Однажды под землей…

Однажды под землей…

Поправив сбившуюся от долгового сидения «желтушку» со светоотражающими полосами, я спустился в тоннель. Что отличает меня от обычного человека? Жилетка-«желтушка», налобный фонарик, и бестолковый график работы. В то время, когда нормальные люди спят глубоким сном, я спускаюсь в метро, и брожу по тоннелям. Н-да, обходчик – здесь вам не тут, как говорится в известном анекдоте…

Все таки Люська – классная баба. Точнее, свой в доску мужик – именно так ее и воспринимаешь, хотя формами она вполне удалась, и с лица ничего, тоже вполне соответствует. Не роковая женщина, конечно, но вполне на уровне. Одно время я питал надежды на иной поворот событий, но в итоге мы остались друзьями. Ну да и ладно, таких подруг еще поискать надо…

Все таки, я обманываю себя… Вот сегодня, сидя в дежурке, и попивая чаек с вареньем и баранками, снова поймал себя на мысли, что неплохо было бы… Но в очередной раз решил, что подходящий момент упущен, слишком глубоко пустили корни дружеские отношения. Ладно, будем посмотреть…

За такими мыслями я добрался до первой развилки тоннеля. Надо сказать, подземка – удивительная штука, новые карты появляются раз два года, но копают что-то постоянно. Впрочем, этот «отросток», до которого я дотопал, появился на карте лет двадцать назад, и несет сугубо техническую миссию – в нем нет рельсов, а сам он ведет в помещения, где установлено какое-то оборудование метрополитена. На самом деле, кольцевую линию, на которой я как раз и работаю, уже давно оставили в покое, конечно, строят, украшают, но в основном, переходы и технические помещения, а рельсы последний раз прокладывали лет 10 назад, когда строили «кишку» дальше по маршруту.

Знакомые, конечно, интересуются: каково одному, среди ночи, топать по темному тоннелю? Хотя, на самом деле тоннель не темный: имеет место быть аварийное освещение, но все равно как-то жутко. Вот и Петрович, сосед по площадке, под баночку пива (вообще-то трехлитровую, но не говорите его жене!) интересовался на днях:

— Димон, как там крысы: не сожрали еще кабеля?
— Бдим, Петрович, бдим… Раз в месяц бригада выборочно замеряет сопротивление изоляции, а так, в основном, глазками приходится, и ножками. Топаешь по тоннелю, по сторонам глазеешь, если чо – вызываешь монтеров…
— Ну ты там это, хорошо смотри по сторонам… Мне без метро никак, уж больно до работы далеко.

Вот почему-то метро у людей ассоциируется с крысами. Согласен, добра этого хватает, но не такие «ниндзя-черепашки», как вещают городские легенды. Немного крупнее крыс, встречающихся на городских помойках. Но не все городские легенды врут – есть в метро, например, особые, жуткие места. Чувствительные люди ощущают их даже проносясь на большой скорости сквозь тоннель в консервной банке вагона, а если в одиночестве, в потемках, да собственными ножками, пробирает даже самых толстокожих. Другие, кстати, в обходчиках не задерживаются, сбегают после первого дежурства.

Есть и на моем участке такие места. Как раз за этим плавным изгибом будет одно. Вроде бы тоннель как тоннель, глубина залегания небольшая, все точно так же, как метр до того, и несколько метров после, но проходя через это место, ощущаешь первобытный страх. Вот и сейчас, рубашка в очередной раз прилипла к телу – блииин, в тоннеле сквозит, так и насморк недолго подхватить!

Кстати, надо бы отбиться у начальства. Я снял с пояса рацию и вызвал базу:

— Шеф! Это Иванов!

— Что у тебя?

— Задержался на маршруте (ага, на маршруте! Чаи с Люськой гонял), буду минут через 20.

— Так, Иванов! Пулей – одна нога там, другая чтобы через 10 минут здесь была! Я не шучу!

— Понял, шеф! Ждите, уже бегу!

Ага, сейчас, разбежался! Еще топать и топать, при всем желании за 10 минут не успею. И 20 то – почти бегом, и не особо глазея по сторонам, а за 10 – просто не реально. Ну да ладно, подождет, первый раз что ли? Хотя втык, конечно, заработаю, но строгача вряд ли впаяют. Так о чем я рассказывал?

У меня вроде бы спокойный участок, особо потусторонние силы особо не балуют. Да и вообще – непонятно, насколько реально они балуют: все, кто впервые попадает в метро не как пассажир, получают изрядную порцию «ужастиков»: и сумеречные ухогрызы, и мертвый проходчик, и каменная жаба и еще много чего такого, фольклорного. Конечно, со временем понимаешь, что тебя банально разыграли, но часть фольклора действительно существует. Это вот такие вот места, где рубашка к спине прилипает, и конечно – призрачный поезд.

Не поймите меня неправильно: за семь лет под землей я повидал разного. Кое-что, о чем не рассказывали «старики» подземки, кое-что из известных «чудес света». Но это все носило скорее случайный характер, а вот поезд-призрак… Жуть усиливалась от того, что видели его, как правило, массово, раз в месяц-два это явление проносилось по подземным тоннелям, появлялось неизвестно откуда, делало круг по кольцевой линии, и также неизвестно куда исчезало.

Многие наблюдатели фантома обращали внимание на то, что в проносящемся на бешеной скорости поезде потушены почти все огни, в тех вагонах, где есть немного света, отчетливо (насколько это возможно при такой скорости) видны люди, которые сидят на местах, некоторые с интересом поглядывают в окна. Видели и машиниста: обычный такой машинист, по форме, все регалии на месте…

Спецы обратили внимание на необычный звук, с которым движется состав. Если бы не это, а также тот факт, что на ночь питание контактного рельса отключают, состав можно было бы принять за обычный поезд метро. Но ходит он не по расписанию: в тот час, когда поездов в метро нет, не должно быть, и быть не может!

Ох, не к ночи будет вспомнено. За спиной все отчетливей раздавался гул – вот и он, призрачный поезд. С платформы наблюдать его практически безопасно, но встретить вот так – в закрытом тоннеле… Мне еще пока не доводилось. Да и насколько я знаю – никому не доводилось. Надо заметить, что призрачный поезд будто специально выбирает такое время, когда в тоннелях пусто – обходчики закончили свою работу, поднялись на платформы, и пошли отчитываться начальству…

Да и мне оставалось от силы полкилометра до следующей станции, и если бы не чай с вареньем в дежурке у Люськи, я бы уже давно был бы у бригадира в офисе, сдавал бы смену. Теперь вот приходится расплачиваться за внеплановое чаепитие, вот она, расплата за нарушение графика. По сравнению со всем этим выговор от шефа уже казался чем-то незначительным.

Я заметался по тоннелю, ища спасительное укрытие. Между тем, призрачный поезд все ближе: слышен перестук колесных тележек, низкий звук двигателя, в спину дует ровный поток воздуха… Ну конечно, вот она спасительная дверца! Естественно, о том, чтобы дать мне ключи от многочисленных дверей на моем маршруте, у начальства не возникало и мысли, но ключ-то как раз мне и не нужен! Достаточно того, что там, где установлена дверь, свод тоннеля образует нестандартное тюбинговое кольцо, с нишей, в которой и можно спрятаться, прижавшись спиной к двери.

Ух, кажется пронесло… И что удивительнее всего – пронесло только в переносном смысле! Поезд пронесся мимо, обдав меня ветром и запахом машинного масла, характерного для немолодых поездов. Ох, да и где их сейчас найдешь-то, молодых, хоть бы те, что есть, не порассыпались…

Вот удивительная штука – человеческий разум. Только что чудом избежав смерти, я сетую о том, что подвижной состав нашего метро требует замены…Между тем, еще немного, и замены потребовало бы, как минимум, мое нижнее белье. И кстати – немного странно, но поезд ушел в боковую «кишку», которая во всех планах числится тупиковой…

Немного уняв дрожь в коленках, я отправился дальше. До «кишки» оставалось метров 150, а до платформы – 500-600 метров. Чем ближе я подходил к боковому отводу, тем интересней мне становилось: там ли поезд, или исчез, как и полагается фантому? По схеме тоннелю полагалось быть достаточно длинным, и хвоста состава я в любом случае не увидел бы.

Проклиная все на свете, а больше всего – свое любопытство, я свернул в боковой тоннель. Здесь чувствовалось определенное запустение: небольшой тоннель не был оборудован системой вентиляции, и в воздухе витал отчетливый душок, подозрительно напоминающий запах дизельного выхлопа. В основных тоннелях пахнет озоном и маслом, резиной и сыростью, но только не соляркой! Кстати, освещения в этом тоннеле тоже не было, и я посильнее включил налобный фонарь.

Пройдя метров 400, я уперся в глухую стену. Удивительно, но в нее уперся не только я, но и рельсы. Я уже давно обратил внимание на отсутствие контактного рельса, а сейчас на корточках рассматривал, как два оставшихся рельса банально уходят в бетонную стену. Вообще-то, в тупиках в нескольких метрах от стены принято ставить отбойник…

Отбойник, кстати, не заставил себя ждать. Глядя на этого человека, сразу понимаешь – этот отобьет: и почки, и печень, и мозги… Вон и палка резиновая имеется, пристегнутая к широкому поясу.

— Ты чо тут ходишь?

От неожиданности я выпалил первое, что пришло в голову:

— Слыш, мужик, ты тут поезда случаем не видел?

— А сам как думаешь?

— Не понял?

— Советую хорошо подумать, прежде чем решить, видел ты его, или нет. Барин шутить не любит, поэтому я тебе душевно советую забыть о том, что ты видел. Видишь, какая штука: слухи никому не нужны, и люди из метро пропадают, там – на поверхности. И тем, кто попадает сразу под землю – проще, некоторые годами в дурке маются…

— Барин?

— Ну да. Барин. Кататься изволили вот. На метро. Как в юности. И гостей заодно развлекли… Любит барин гостей, да и гости его любят: где сейчас богатому да известному можно на метро прокатиться?

— Понятно…

— Что тебе понятно? Вернешься – доложись старшему смены, по теме, остальным не рассказывай. И все будет в шоколаде, будешь умно себя вести – глядишь, прибавку к зарплате оформят, а если нет… Лучше не пробуй! И вообще – топай давай отсюда!

Я развернулся, и пошел в сторону основного тоннеля, обдумывая ситуацию. Н-да, как-то глупо и смешно. И совсем не жалко, что забыл спросить фамилию «Барина».